Ксения Фёдорова («Кубикмагги»): «Творчество – это только часть того, что происходит вокруг тебя»

28 сентября на сцене музея современного искусства «Эрарта» яркая и самобытная команда «Кубикмагги» представит свой новый альбом Things. Все желающие смогут оценить музыкальные эксперименты коллектива. В преддверии предстоящего концерта корреспондент портала «Где культура» Марина Константинова побеседовала с вокалисткой группы Ксенией Фёдоровой, чтобы узнать подробнее о том, как проходила запись, что вдохновляло музыкантов и какие цели ставит перед собой группа. Обо всем этом и не только – в свежем материале автора.

Давайте начнем с самых свежих событий и поговорим о выходе альбома «Things». Вы представите публике эту пластинку как в Москве, так и в Петербурге. Судя по имеющейся информации, альбом записывался на норвежской студии. Очень интересно узнать, как проходила работа, какие эмоции подарила.

 Прежде чем записывать пластинку, мы довольно долго готовили материал: примерно два года. В Норвегии мы, кстати, не впервые работали, предыдущий альбом тоже записывался на этой студии. Нашли ее весьма просто, по Интернету, главное, что она подходила под наши нужды.

А как насчет финансовой стороны вопроса?

– Как ни странно, с финансовой точки зрения, это не отличается от того, если бы мы записывались здесь. Да, Норвегия – весьма дорогая страна, но и в ней можно сэкономить, на продуктах, скажем. Кроме того, мы приехали и записались довольно быстро: за три дня материал был готов. Студия располагалась в окрестностях города Олесунн, на острове.

– Такое необычное место наверняка подарило дополнительный творческий импульс.

– Да, оно потрясающее само по себе. Береговая линия, на ней стоит простой деревянный дом с видом на Норвежское море, которое плавно становится океаном. Фактически край земли. Хотя, мне кажется, зимой там несладко. (Улыбается.) Но вся эта красота в итоге влияет на то, как материал складывается.

– Долго ли готовился сам материал? Сколько вам нужно времени от задумки до окончательного воплощения?

– У нас довольно долго это происходит. Может быть, пару лет, а то и больше. Задумки, наброски возникают, а потом мы к ним возвращаемся через какое-то время.

Фото: Араик Фитингоф

То есть сроки не важны, вы их себе не устанавливаете?

– На данный момент все рождается довольно спонтанно. Нет такого, что вот мы пишем стабильно раз в год по альбому, потому что так надо. Нас никто не держит, потому что обычно подобные истории связаны с лейблом или накопившимся количеством материала.

А это как-то влияет на качество итогового продукта? Связаны ли между собой сроки и результат?

– Я так не думаю.

Презентация новой пластинки, как я уже отметила, пройдет и в Москве, и в Петербурге. В нашем городе вы представите новый альбом на сцене «Эрарты». Доводилось ли вам там уже выступать? Как вы лично относитесь к современному искусству?

– Я выступала в «Эрарте» сольно с презентацией альбома, еще до того, как там появился концертный зал. Это был 2010 год, кажется. Поэтому очень интересно теперь выступить там с группой в зале. Мне очень нравится музей, его идея. Я слежу за выставками, хожу на те из них, которые мне интересны.

Какие выставки вы могли бы отметить особо?

– В последнее время я все же посещала концерты: была на выступлении Владимира Мартынова, например. Еще мне хотелось бы отметить выставку фотографа Себастио Сальгадо.

Интересно узнать, кто относится к поклонникам вашего творчества. Какая публика обычно ходит на ваши концерты?

– Довольно сложно ответить на этот вопрос. (Смеется.) Лично мне хочется, чтобы это были люди моего музыкального круга, моего поколения. Хорошо, когда они интересуются искусством и разбираются в нем.

Что для вас обычно служит творческим импульсом?

– Непросто сказать, что является первопричиной для творчества. Импульсы бывают разные: можно сходить на выставку и потом что-то написать, а можно просто выпить чаю, и тоже музыка родится. Творчество – это только часть того, что происходит вокруг тебя.

Что важнее в творчестве: форма или содержание?

– Мне кажется, содержание вообще появляется изначально, это некий стержень. Допустим, сочиняется некий гитарный рифф, его можно назвать формой, от него можно отталкиваться. Но если не будет содержания, то дело дальше не пойдет. Непонятен останется контекст, куда этот рифф помещать. А содержание как раз рождает этот контекст и понимание того, как все можно объединить.

Фото: Александра Денисова

Можно ли, на ваш взгляд, говорить о том, что в песне форма – сугубо музыкальная часть, а содержание, соответственно, – текстовая?

– Нет. На мой взгляд, если добавлять текст, то это уже не просто музыкальное произведение. Мы затрагиваем сразу две области искусства. В сугубо музыкальной части ведь тоже есть свое содержание, разумеется. И самобытный текст сам по себе имеет смысловое наполнение, он может существовать отдельно. А если я, например, пишу музыку для фильма, который тоже имеет некое содержание, эти элементы входят в какое-то общее поле.

– Помимо участия в «Кубикемагги», вы выступаете сольно, а также у вас имеется еще один проект, в котором вы работаете под псевдонимом. Кроме того, вы открыты к сотрудничеству с прочими музыкантами и коллективами. Что вам дают все эти сайд-проекты, дополнительные истории?

– Мне просто интересно, в первую очередь. Это какое-то совершенно особое взаимодействие с другими людьми, свежими идеями.

А музыкальные стили ваших партнеров сильно отличаются от того, что привыкли делать вы?

– То, что я делаю сольно, допустим, отличается, но все же пересекается. Иногда какие-то вещи потом мы начинаем играть и с группой. Кстати, вот наш новый альбом, по моему мнению, в большей степени сделан бас-гитаристом Максом Руденко. Там в основе его партии, его задумки, которые он развивал. Да, был выпущен альбом, и мы планировали перформанс на эту тему, в котором я выступала под псевдонимом Феона Хрс. Это такая моя отдельная часть, которая не относится к фортепиано, какие-то импровизации на разные темы. Коллаборации… Ну, например, с Гришей Полухутенко, я просто помогала ему записывать партию фортепиано на его альбоме, дополняла в плане аранжировки. С группой Ongkara, которая делает инди-рок, англоязычный проект, совершенно отдельный и особенный. Я принимала участие в записи их альбома, на гуслях играла.

С кем бы хотелось посотрудничать в будущем?

– Предложения, так или иначе, все время приходят. Тот же Гриша Полухутенко, например, сейчас пишет альбом, мы общаемся и, возможно, я там какую-то партию исполню. С прочими музыкантами я тоже пересекаюсь на почве музыкального материала, с кем-то соглашаюсь, с кем-то нет. Все это зависит от того, насколько мне интересно то, что делает человек. Это важнейший критерий для потенциального сотрудничества.

Мне попалось такое определение творчества группы «Кубикмагги»: панк-джаз. Согласны ли вы с ним? Что именно от панка есть в вашей музыке?

– По-моему, мы это определение написали сами. (Смеется.) Это было очень давно, и сейчас я встречаю определение фьюжн-джаз. Ну, пусть, хорошо. Я не уверена, что мы играем прямо полноценный джаз. Если я покажу свои композиции джазовым музыкантам, половина из них скажет, что это не так. На джазовое радио я не отнесу собственные произведения – их не будут там ставить в эфир. Хотя новый наш альбом все же более джазовый, мне кажется. Но по подаче и аранжировке он не вписывается в привычные стилевые рамки.

Ваша группа производит впечатление команды, максимально готовой к экспериментам различного рода. Так ли это? Есть ли у вас все же некий предел в экспериментировании? Существуют ли внутренние творческие запреты?

– Я не чувствую для себя каких-либо запретов. Все ограничивается только тем, что является для меня важным. Мне вольготно в установленных рамках, я могу делать все, что сама захочу. При этом хотелось бы заметить: мы все же не творим какой-то совсем уж дикий авангард.

А как вообще строятся отношения внутри команды? Обсуждаете ли вы совместно рабочий материал, часто ли возникают противоречия?

– У нас все исключительно через споры и громкие крики. (Улыбается.) Кто успел высказаться, тот и главный. Мы уже много лет взаимодействуем, но это все весьма непросто, скажем прямо. Все-таки нас трое, и у каждого могут быть свои представления о разном. Но, так или иначе, достигается компромисс в пользу того или иного.

Фото: Александра Денисова

Есть ли у вас какие-либо творческие мечты в духе «записаться на Эбби-роуд»?

– Скорее, у нас есть цели, впрочем, они же и мечты. Мы, например, ни разу не играли в Европе. Сейчас мы пытаемся организовать тур, но пока все это тяжело идет. Надо решать вопросы с местом выступления, в маленьком баре мы явно не поместимся. Кроме того, нам важно сохранить то, что бывает обычно на наших концертах: свет, перформанс. То есть, для серьезных гастролей нам нужен промоутер, который бы всем этим занимался.

Как мне стало известно, у вас есть опыт музыкального сопровождения немых фильмов. Расскажите об этом подробнее. Какую роль кинематограф играет в вашей жизни?

– Да, меня позвали в свое время принять участие в проекте «Немое кино + живая музыка» в кинотеатре «Родина». Мне очень нравится подобное, это дарит множество идей, которые затем могут быть реализованы. Мы делали музыкальное сопровождение вдвоем с Максом, сольно я тоже играла, импровизировала. Фильмы смотрю, к сожалению, редко – порой банально не хватает времени. Меня крайне вдохновляет то, что делает Линч, скажем. Мне близок его подход к работе над материалом.

Любите ли вы путешествовать? Есть ли места, особо вдохновляющие вас?

– Уже упоминавшаяся Норвегия стала таким местом. Очень люблю Италию. В культурном отношении это просто потрясающая страна. А вообще, тут пришла в голову мысль: то место, где я родилась и живу, – едва ли не лучшее.

С Ксенией Фёдоровой беседовала Марина Константинова,

 специально для проекта «Где Культура».

Теги: , , ,

Оставить комментарий