Не для всех, а для каждого

Идея спектакля «Маршрут № 2» (по мотивам повести Даниила Хармса «Старуха») зародилась в рамках театрального проекта «Маршрут «Старухи» в 2016 году. Режиссёр постановки – Степан Пектеев.

В спектакле три места действия. Но среди них нет привычного здания театра, гардероба (верхняя одежда всегда на вас), сцены, амфитеатра, партера или бельэтажа. А есть школьный зал, «подземелье» и город. Конечно, театралам уже знакомы другие спектакли в нетеатральных пространствах, и спектакли-прогулки, которые осуществляли, например, новаторы европейской сцены Rimini Protokoll или режиссёр Семён Александровский в проекте «Другой город».

Но в новинку ещё остаётся прямое взаимодействие актёров со зрителями, которые становятся полноправными участниками происходящего. Таковы свойства (или же условия) набирающего популярность иммерсивного театра, «создающего эффект погружения, присутствия».

В «Маршруте» нет актёров в прямом значении слова. Никто не перевоплощается и не лицедействует. Всем дана возможность остаться собой. (Но за неимением точных определений создающих спектакль будем называть актёрами, а тех, что с билетами – зрителями.)
Зная окончание «Маршрута», началом действия можно считать выход из дома или с работы. При условии, что хоть немного, но думал про Хармса и про то, как же там всё будет, на спектакле. И вот ты на месте. С чего же всё начнётся?

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ. ШКОЛА.

Петришуле (школа Святого Петра)– первая школа Петербурга. Она расположена на Невском проспекте и имеет богатую историю. Её ученики стали выдающимися литераторами, композиторами, учёными, философами, художниками.

Здесь учился и Даниил Ювачёв, который позднее стал Даниилом Хармсом. Именно в этой школе начинается первый акт спектакля. Это трёхчастная лекция в большом зале с изразцовой печью, высоким потолком и парадным портретом Екатерины II.

Лекторы (мальчик – ученик, молодой педагог и исследователь творчества Хармса) выходят по одному и, встав спиной к залу, начинают свой лоскутный рассказ. Эти разные доклады объединяются в тридцатиминутную историю «про Хармса», стартующую от ученического взгляда школьника, через экскурс в историю школы к обобщённому портрету писателя.

Сидя в мягком кресле в полумраке зала, не видя глаз рассказчиков, можно отвлечься, рассеянно подумать о своём: «Интересно, что будет, если встать и уйти?» И снова вернуться к истории, в которой нет ни начала, ни конца, и внимательно слушать. Лекция опускает зрителей на необходимую глубину знаний и чувств. Каждый становится соучастником происходящего. И готов к следующей части пути. По крайней мере, кажется, что готов.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ. ЦЕРКОВЬ

Катакомбы под церковью Петрикирхе становятся своеобразным арт-пространством для представления по мотивам повести Хармса «Старуха». Всем участникам подземной авантюры, одетым в яркие дождевики, предлагается надеть маски для сна и вслепую следовать за проводниками. Так начинается сенситивный спектакль, рассчитанный исключительно на восприятие четырьмя органами чувств.Первое, что зрители чувствуют – руки проводников. Теплые, холодные, мягкие… Воздух влажный, пахнет глиной. В этом подземелье для каждого начинается индивидуальное представление. Если не хитрить и не подглядывать через неплотно прилегающую к лицу маску, становится немного страшно: теряешься в пространстве, не можешь контролировать происходящее.

Маску можно снять в любой момент, но тогда не испытаешь всего спектра ощущений. На петляющем пути в лицо светит горячее солнце. Вот остановка, можно сесть. Во время слегка утомительного ожидания чего-то можно исследовать пространство вокруг. Ощупать свой стул. Протянуть руку в пространство. Сидит ли кто-нибудь рядом?

Не скоро все зрители оказываются на своих местах, но когда всё готово, в тишине слышно шуршание дождевиков. С началом действа в пространстве разыгрывается невероятная вакханалия из звуков, запахов, которые оседают на языке, порывов ветра, солнечных зайчиков, пробивающихся через повязку. Внезапно вместе с рассказчиком оказываешься на оживлённой улице города.

Герой ведёт своё юмористически-жуткое повествование про старуху, державшую в руках часы без стрелок. Вокруг происходит немыслимое, разве что стулья не вертятся под зрителями. Единственное ожидаемое действие актёров – брызги, ведь не зря же все зрители надели дождевики. Что-то скрипит, почти нестерпимо сильно пахнет ладаном с примесью других запахов.

Рассказ Хармса сам по себе наполнен ощущениями и предчувствиями, которые гиперболизируются в лишённых зрения зрителях. И вот, когда иммерсивное действие доходит до своего апогея, у них, как и у героя уже «легкий трепет бежит по спине» и дольше сидеть в темноте кажется невозможным, голос разрешает снять маски.



ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ. ГОРОД

Очнувшись от странного «сна» в кругу таких же, как ты ошарашенных и закрывающих глаза от яркого света зрителей, оглядываешься. На полу перед рядами стульев хаос из вещей: книг, листов, бумаги, огарков свечей. Зрители, то ли переполненные чувствами, то ли опустошённые, медленно бредут к выходу. Почувствованное событие не отпускает.

Но надо идти за дальнейшими указаниями. Они напечатаны на конвертах, лежащих на полу. Зрители подходят к ним и разглядывают, как диковинных зверей, не прикасаясь к ним: «Можно взять или нельзя?» Не звучат ни разрешение, ни запрет, и после первого смельчака у всех в руках объёмный бумажный конверт и инструкция. На этот раз предлагается обойтись без слуха и воспользоваться берушами. Кто-то уже спешит, по указанному адресу, кто-то медлит в нерешительности.

Каждому предлагается остаться наедине с собой, своими мыслями, и, конечно, с городом, звуки которого немного приглушат ушные затычки. Создатели спектакля продолжают погружение в необыкновенный мир, полный мистических происшествий, философских размышлений, в нём ты являешься центральным персонажем, с которым может произойти что-то необыкновенное. Конечно, это немного пугает. Но, так или иначе, каждый оказывается на обдуваемой ветром площадке Петрикирхе, спускается по ступеням и начинает своё неповторимое путешествие.

Невозможно промолчать о том, что некоторые путники, вышедшие в числе первых на улицу, встретили старуху, засмотревшуюся на церковь и странных людей с конвертами, выходящими из неё. Часов без стрелок в её руках не было, но эта случайная встреча обострила мистическое мироощущение и заставила улыбнуться такому по-хармсовски необычайному стечению обстоятельств.

На пути от Невского проспекта до Вечного огня на Марсовом поле было несколько остановок. Но ещё на самой первой из них, после прочтение первого «письма», стало ясно, что не надо спешить. Это та самая долгожданная прогулка по любимому городу, которой уже давно (по разным причинам) не случалось. И гуляешь ты не один, а словно под ручку с самим Даниилом Ивановичем.

Он рассказывает о своих фантазиях, любовных злоключениях, и, конечно, о делах житейский: 327 рублей, из них 100 рублей – домой, а ещё надо новые чулки, ботинки, перчатки… Всё это ты читаешь в «письмах», каждое их которых чуть тревожнее предыдущего. Из-за этого постепенно возникает осознание, что на каждого путника с конвертом возложена серьезная миссия, о которой в начале пути и подозрения не было.

И вот, кто-то раньше, кто-то позже, все добираются до конечной остановки своего путешествия. Там приходит понимание, что Вечный огонь, символизирующий вечную память о чём-то или о ком-то, послужил символом памяти о конкретном человеке и всё случившееся во время действа не только для тебя. Всё оно от начала и до конца – это дань уважения, восхищения и памяти гению, так трагично окончившему свою жизнь.

Содержимое последнего конверта, как и предполагалось, остаётся на Марсовом поле. Задуманное свершилось и можно уходить. Но, конечно, как можно дольше не хочется вынимать беруши. Хочется растянуть послевкусие на весь оставшийся вечер и заполнить его раздумьями, печалью и радостью, которые подарил этот спектакль.


(Текст: Анна Городянская; фото: предоставлены организатором. Больше фотографий со спектакля можно увидеть в нашем альбоме: https://goo.gl/eym7fw) 

Теги: , , , , ,

Оставить комментарий