К 130-летию Николая Тырсы

Он придумал определение – «ложный тип советского гражданина». К этому типу он относил и себя. Его «ложность» заключалась в том, что многое в нём было каким-то не таким… Вот, скажем: пенсне, котелок, бородка – разве так выглядит советский комиссар?! Буржуйско-интеллигентный вид не подходит ни среднему советскому гражданину, ни, тем более, представителю власти. Однако Николай Андреевич Тырса, которому в 1917 году было 30, менять имидж не собирался.

Нет, он, конечно, старательно и по разным вопросам искал компромисс с новой властью, как и всякий человек, не желавший покидать родину. Он активно занимался общественной деятельностью, помимо собственно изобразительного искусства и преподавания. Он стал одним из отцов-основателей ВХУТЕМАСа, а в 1918 году именно Тырса получил поручение о праздничном оформлении Петрограда к первой годовщине Октябрьской революции.

Но внешний облик самого художника – уж это увольте, он как-нибудь сам решит, что ему носить. Да и не комиссар он был, а, скорее уж, снабженец и администратор, и то недолго. А некоторые реверансы в сторону новой власти приходилось делать, поскольку иначе судьба сына царского офицера из Кубанского казачьего войска, потомственного дворянина была бы незавидна, а жизнь – очень коротка.

Тем паче, что, кроме происхождения, за нашим героем водились и другие «грешки»: реставрация фресок в разных церквях и монастырях, роспись Юсуповского дворца. Но всё-таки Тырса – ни при царе, ни при большевиках – не сделал ничего, за что пришлось бы стыдиться. Напротив, он многим людям сумел помочь, и многих талантливых учеников направил и поддержал.

Помимо «ложного типа советского гражданина», к художнику Тырсе относилось ещё одно определение – он был из тех, кого, за горячую любовь к французским живописцам, принято называть «ленинградскими французами». К примеру, Николай Андреевич обожал Ренуара и Матисса, что, в общем-то, и заметно по его работам. Хотя, как верно подмечено многими специалистами, в 30-ые годы картины Тырсы часто напоминают Гогена – сочетанием оттенков, негой, обнажёнными натурщицами. Только у Гогена воспета Полинезия, а у Тырсы – дачное питерское лето. 

Первая половина XX века, кроме появления новых стилей, вроде того же кубизма, а у нас – ещё и воцарения соцреализма, стала характерна изменением отношения к этюду. Из промежуточной стадии картины он превратился в самостоятельное явление, этюдность часто почти равнялась импрессионизму. Николай Тырса говорил: «Картина – это, скорей формула, нежели сумма» и считал, что новые тенденции позволяют художникам проявлять не общий стиль школы, а сохранять свою индивидуальность.

Несколько поколений жителей нашей страны хорошо знают творчество Тырсы – благодаря его увлечению книжной графикой. Он иллюстрировал произведения Пушкина, Льва Толстого, Лермонтова, но особенно долго с его иллюстрациями издавали замечательные книги для детей, написанные Виталием Бианки и Борисом Житковым. Но при этом первую известность – ещё до революции – Николаю Андреевичу принесли вовсе не детская литература и не анималистические работы, а картины и этюды с изображениями обнаженных натурщиц.

Чем ещё занимался Тырса? А разным. И рекламой, и промышленным дизайном, и художественным стеклом – тут он даже с Верой Мухиной работал.

И если на счёт Веры Игнатьевны, точнее, авторства знаменитого гранёного стакана нет-нет да и засомневается кто-нибудь, то с Тырсой в этом смысле всё совершенно ясно: в экспериментальном цехе Ленинградской зеркальной фабрики он сделал десятка два разных стаканов, графинов и ваз, и о нём говорили: «Смотри-ка, новичок, а как тонко чувствует природу стекла, какие лаконичные и благородные формы у его изделий выходят!..»

Тырсу даже причисляют к основателям ленинградской школы художественного стекла.

 


Множество работ этого художника должны были порадовать посетителей его большой персональной выставки, что открылась 15 июня 1941 года. Но проработала она, как вы понимаете, лишь неделю. Началась война. А блокаду Николай Андреевич не пережил, точнее, в начале 1942 его, уже совсем слабого, по сути, умирающего, всё-таки увезли из Ленинграда, но вскоре в эвакуации Тырса скончался, не дожив трёх месяцев до 55-го дня рождения.

 

(Текст: Алёна Эльфман)

Теги: , , ,

Оставить комментарий