Волк-одиночка

Одни считают его угрюмым, а то и пугающим. Другие – загадочным и манящим. Третьи – страшно обаятельным, подчёркивая оба слова.
Говорят, когда Бенисио дель Торо перед началом съёмок фильма «Человек-волк» привели к знаменитому гримёру, тот сказал: «Божечки, да разве тут нужен грим? Только сейчас немного шерсти добавим, клыки удлиним, и всё будет готово!..»

Сейчас, когда Бенисио дель Торо исполнилось уже 50, и его статус в Голливуде никому не приходит в голову оспаривать, трудновато представить, что в былые времена режиссёры ворчали, а то и орали на него – всё-то он, по их мнению, делал перед камерой не так. Зато из-за такого старта Бенни до сих пор не способен возгордиться, «зазвездиться» и почивать на лаврах.

Плюс к этому он – не самый большой мастак говорить, поэтому интервью для него почти мучительны, а персонажи с большими монологами-диалогами не так уж привлекательны. Хотя, конечно, в своё время он искренне радовался первым ролям со словами. Но это же не потому, что можно наговориться всласть, а потому, что подобное свидетельствует о переходе на другой карьерный уровень.

Куда больше значения дель Торо придаёт не словам, а жестам, поэтому неустанно наблюдает за окружающими или придумывает особые движения и какие-нибудь привычки для своих героев.
Притчей во языцех стало, как Бенни во время работы над фильмом «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» тушил сигареты о собственную руку. Вправду тушил, вся рука – в шрамах и ожогах. Ведь его герой делал так в реальной жизни, а Бенни за правду. Своим рвением и погружением в персонажа актёр даже пугал съёмочную группу.
К слову, сцена с тушением сигарет в финальную версию так и не попала.

Некоторых людей Бенисио как бы вдохновляет взять «психологическую лопату» и выкопать корни всех его странностей.
Может, в том бесстрашии, с которым дель Торо встречает боль – в кино, но не киношную, вовсе не иллюзорную – банальное самобичевание или попытка заглушить иные страдания?
Может, его гордое холостяцкое одиночество вовсе не гордый, осознанный стиль и выбор, а банальный страх совместной жизни или неумение жить в семье? Сколько женщин тешило себя надеждой приручить «дикого пуэрториканца», хотя он на редкость честно всегда с самого начала предупреждал: «Только не строй никаких планов, детка. Я сам по себе.» Но куда там…

Мы в невесты дель Торо ни в коем случае не стремимся, поэтому нам можно – вооружившись «психологической лопатой» или без оной – копнуть немного в этом направлении. Хотя не стоит забывать, что даже его знакомые говорят: «С Бенни можно общаться подолгу, хоть сутками без перерыва, но понятней он от этого не станет…»

Однако, думается, одиночество – вовсе не пустой звук для Бенисио. Если он когда-нибудь и чувствовал родительское тепло и любовь, то только до девяти лет, ибо 1976 умерла его мама. Бабушка и тётушка старались по мере сил возместить потерю, но властвовал в доме суровый отец. Он гонялся с ремнём за Бенни и за небольшие проступки, а уж когда младший сынок действительно что-то вытворял (часто ради того только, чтобы привлечь внимание), то криков и летящих в сторону виновника предметов было и не сосчитать.

Отец, как и почти все в этой семье, был адвокатом. Но у него также имелась обширная ферма за городом, куда он каждое лето отправлял обоих свои сыновей – Густаво и Бенисио. Но не для отдыха, а для работы – мальчишкам полагалось трудиться в свинарниках: кормить скотину, убирать навоз, участвовать в забое и кастрации… Времени и сил не оставалось даже на то, чтобы немного поиграть с соседскими детьми.

А потом отец и вовсе спровадил отпрысков с глаз долой – под благовидным предлогом получения престижного американского образования отвёз мальчишек к родственникам в Пенсильванию. Ну, как к родственникам… Основную часть времени юные пуэрториканцы проводили в школе-интернате.

Что там ожидало подростков, плохо говорящих по-английски? Насмешки, издевательство и одиночество. «Я не сошёл с ума только потому, что меня взяли в баскетбольную команду. Язык спорта универсален, на площадке мы отлично понимали друг друга. Но после матча ребята водили меня по городу, как дрессированного медведя, и заставляли обращаться к людям на моём ломаном английском. И в школе, и в университете, и даже потом в Голливуде я чувствовал себя аутсайдером…»

Можно было бы ожидать, что парень, по сути, лишённый семьи, вырастет и захочет создать её для себя сам? Но Бенисио этого, как известно, не сделал до сих пор. Почему? Да кто ж его знает. Возможно, потому, что единственная женщина, которой он делал предложение – актриса и режиссёр Валерия Голино, так и осталась для него единственной, с кем он хотел бы жить. Возможно, у него есть фобия (не самая редкая на свете), под властью которой он подспудно уверен, что жёнам свойственно умирать раньше времени – как его матери. А может, одному уже так привычно и комфортно, что менять устоявшееся ради того, чтобы всё было «как у людей», просто не хочется.

«Я очень самодостаточен. А когда у вас с кем-то роман, нужно быть готовым к тому, что время от времени придется играть по чужим правилам. Пару раз я чувствовал в себе такую готовность. Но жить так всегда? Это очень сложно…»

«Вообще надо быть моногамным. Правда. Если уж у тебя с кем-то отношения, так изволь, старый козёл… Ну, вы понимаете…»

«Хорошо, если с женщиной можно и помолчать, и поговорить от души. Мне нравится, если женщина – сильная личность. И если она способна сострадать…»

«Кто знает, может, когда-нибудь я стану водителем грузовика и уеду отсюда. А моя жена будет показывать внукам старые фильмы и рассказывать, что когда-то, очень давно, их дедушка был актёром…»

«Латиноамериканец в Голливуде обречён на клеймо латинского любовника. Я – мужчина, у меня есть потребности, и своим клеймом я мог бы пользоваться вовсю, меняя девушек хоть каждый день. Но такой стиль жизни кажется мне дегенеративным…»

«Если ты – представитель нацменьшинства – приезжаешь в другую страну, то застреваешь на нейтральной полосе. Ты уже не свой там, откуда приехал, но и не стал своим там, где находишься. Тебе может быть очень одиноко. Но, в то же время, на новом месте ведь можно выдумать самого себя заново!..»

«Однажды мой брат сказал: «Бенни, тебе стоило бы пойти в актёры». Я обалдел. Наверное, он разглядел во мне что-то такое, чего я сам не замечал…»

«На курс актерского мастерства я записался ещё в колледже, но поначалу просто так – чтобы набрать нужное количество часов и при этом не перетрудиться…»

«Для меня игре на сцене была похожа на спорт. Чем? Ну, знаете – мандраж, необходимость взять себя в руки, собраться с силами и выступить. И спортсмен ведь тоже делает своё дело на глазах у зрителей, так что похоже…»

«Я не считаю себя актёром «в стиле латино», хотя я – латиноамериканец по имени, по крови и до мозга костей. Школа у меня, если тут вообще можно говорить о национальных традициях, американская. Но, возможно, и русская тоже: Стелла Адлер плюс Станиславский…»

«Иногда актёры чересчур стараются. Нужно остерегаться, не переигрывать, экономить слова и жесты. Научиться не делать лишнего – это ключ ко всему. Помню, Кристофер Уокен мне говорил: «Не знаешь, что делать в эпизоде, лучше вообще ничего не делай…»

«Мешки и синяки под глазами у меня появились ещё до того, как я пошёл в старшую школу. Все тогда сплетничали, что я наркоман…»

«Я смотрю в зеркало, в основном, для того, чтобы выяснить, что происходит с моими волосами. Я позволяю им делать всё, что они хотят, но стараюсь быть в курсе…»

«Музыка отпускает меня на волю…»

«Приятно, когда твоя работа доставляет людям радость. Это заставляет тебя относиться чуть серьёзнее к тому, что ты делаешь. Словно в твоей деятельности есть смысл…»

П. С. Из фильмов с участием Бенисио дель Торо мы предлагаем вам: «Идеальный день», «Баския», «Страх и ненависть в Лас-Вегасе», «Че», «Похороны», «Человек-волк», «Лишний багаж» и «Траффик».

(Подборка фильмов здесь: vk.com/wall-43750309_85129)

Теги:

Оставить комментарий