95 лет со дня рождения Кристофера Ли

Случайно никто не знает, зачем Борис Клюев и Аристарх Ливанов озвучивали Сарумана в трилогии «Властелин колец»? Сэр Кристофер Ли мог бы прекрасно сделать это и сам – он очень неплохо говорил по-русски, уж на озвучание его познаний точно хватило бы. Побоялись, что дорого запросит? Ну, это вряд ли. Такой адекватный и скромный человек едва ли стал бы жадничать. Да и не удивился бы он подобной просьбе – сэр Кристофер Ли, знающий несколько языков (одни – хорошо, другие – отлично), за свою долгую жизнь озвучил немало фильмов, мультиков и видеоигр. И у него был настоящий дар – занявшись каким-либо языком, он очень скоро начинал говорить без акцента.

Очевидно, дар этот имел непосредственное отношение к его великолепному слуху. А слух и голос ему, судя по всему, достались по материнской линии, где имелась и прабабушка оперная певица, и другие родственники, основавшие, между прочим, первую в Австралии оперу. Сам мистер Ли тоже пел охотно – и оперу, и эстраду, и песни по мотивам книг Толкина, и кое-что потяжелее, став в 82 года самым пожилым исполнителем хеви-метал.
С ролями в кино дело обстояло несколько сложнее. С одной стороны, наш герой стал культовой фигурой кинематографа, с ним связано несколько очень значимых страниц в летописи киноискусства, наконец, на его счету не менее 300 ролей. Но, с другой стороны, роли-то были второстепенные (и) или же бесконечная эксплуатация «злодейского амплуа», от которого мистер Ли тщетно бежал всю жизнь, мечтая сыграть кого-нибудь доброго и смешного. Кстати, именно поэтому он придавал большое значение тому, чтобы во «Властелине колец» показать Сарумана до того, как тот перешёл на сторону Саурона. В любом случае, у сэра Кристофера можно найти немало работ, достойных во всех смыслах. А кроме того, самую удивительную Главную Роль предложила ему сама судьба – в истории «Жизнь Кристофера Ли», истории настолько удивительной, что едва ли какой-нибудь сценарист среди людей смог бы написать такое.

История эта началась 95 лет назад, когда Эстель Карандини – одна из самых прославленных красавиц своей эпохи, чью прелесть запечатлели многие художники и скульпторы, родила мальчика – брата для своей пятилетней дочери Ксандры и долгожданного наследника для мужа – Джеффри Ли, подполковника британской армии, героя Первой мировой. В документах родители записали, что нарекают сына Кристофером Фрэнком и дают ему обе фамилии – и материнскую, и отцовскую. Подобное часто бывает у аристократов, так они подчёркивают принадлежность ребёнка к двум древним родам. У Кристофера линия предков по отцу уходила в глубины английской истории, а в материнской сплетала итальянскую и французскую ветви, где были и знаменитые кардиналы, и даже сам император франков Карл Великий.
Вопреки ожиданиям, брак Эстель и Джеффри не стал крепче после появления сына, и они разъехались, когда Кристоферу было 4, а Ксандре 9 лет. Дети остались с матерью, которая увезла их в Швейцарию, где с нашим героем произошло, как минимум, две важные вещи: он освоил немецкий язык – один из главных в его списке знаменитого полиглота и сыграл свою первую роль – на любительской сцене престижной частной школы. Кто бы мог подумать, что мальчик, изобразивший злого Румпельштильцхена, определит для себя амплуа, от которого, по сути, потом так и не сможет избавиться. А ещё то выступление можно считать началом многочисленных удивительных переплетений между частной жизнью Кристофера Ли и его жизнью в профессии.
К примеру, его матушка после возвращения их семьи в Лондон снова вышла замуж – за банкира по фамилии Роуз, после чего сводным кузеном Кристофера стал Ян Флеминг, автор романов о Джеймсе Бонде. А ведь нашему герою предстояло сыграть злодея в одном из фильмов «Бондианы» – «Человек с золотым пистолетом». Кроме того, семья поселилась в доме отчима, расположенном в одном из престижных лондонских районов, где у них было немало знаменитых соседей и гостей, включая русских князей Феликса Юсупова и Дмитрия Романова, которые считаются убийцами Григория Распутина. Юного Кристофера познакомили с ними, а он много лет спустя сыграл Распутина в очень своеобразной ленте, где исторической достоверности меньше, чем в Волге крокодилов. Но в этом не Кристофер Ли виноват, тут кивайте на князя Юсупова, который всё устроил так, что именно у него следовало получать разрешение всякому, кто затевал что-нибудь рассказать про Распутина. Когда же юный Ли пытался поступить в Итон, то предварительный экзамен у него принимал ректор Монтегю Джеймс, который прославился на всю Британию своими историями о привидениях, и которого нашему герою тоже предстояло однажды сыграть.

Что касается образования, то в Итон после учёбы в оксфордской школе ему попасть не удалось. Не стал Кристофер одним из десяти стипендиатов, не хватило самой малости – он занял одиннадцатое место, а платить за него ни отец, ни отчим не горели желанием. Точнее, отчиму, банкиру Роузу уже не по карману были итонские расценки, и он оплатил учёбу в Веллингтонском колледже, куда поступил его пасынок – это было дешевле и, кроме того, Кристофер сумел получить стипендию по антиковедению. Судя по всему, учился наш герой старательно, постигал всё, что касается Древнего мира, включая, конечно, латынь и древнегреческий, которые почему-то обычно не упоминают те, кто воздают хвалу Ли-полиглоту. В Велингтоне, в отличие от Оксфордской школы, он не участвовал в театральных постановках, не до того было. А в 17 лет в его жизни вообще всё изменилось.
Он и не подозревал, что так начнутся несколько самых насыщенных, напряжённых, тяжёлых и страшных лет в его жизни. Он всего-то решил сделать небольшой перерыв в учёбе, видя, что семье стало совсем уж трудно платить за него. Но Кристофер не думал тогда, что больше в Веллингтонский колледж он не вернётся. Но тут всё стало превращаться в какой-то «снежный ком»: отчим обанкротился и развёлся с Эстель, Ксандре и Кристоферу пришлось срочно искать работу, Европа тем временем оказалась на грани войны, в этом уже никто не сомневался… Впрочем, для молодых представителей семейства Ли было маленькое затишье перед бурей – они успели съездить отдохнуть на Французскую Ривьеру, где жили, конечно, в основном, за счёт друзей, которые их принимали. Кстати, одними из таких друзей была семья князей, эмигрировавших из России, в чьём доме Кристофер снова немного попрактиковался в русском, который начинал изучать ещё в школе.

А потом, как говорится, была война. Она началась для Кристофера Ли с мест, расположенных совсем недалеко от России – он стал одним из тех, кого Британия отправила в поддержку финнам во время вспыхнувшей советско-финской войны. Хотя боёв этот зелёный доброволец тогда и не увидал – его часть находилась довольно далеко от линии фронта. Вскоре он вернулся домой и попытался найти себя на гражданской службе, трудясь рассыльным, клерком, телефонистом, но вскоре вступил в ополчение, а затем присоединился добровольцем к Королевским ВВС. Между прочим, тот факт, что этот юноша не избегал мобилизации, весьма удивителен и почти парадоксален. Удивлялись все, кто не раз слышал о его нежелании идти по стопам отца-военного (который, кстати, умер от пневмонии весной 1941 в 62 года) и кто знал о том, что в колледже весьма спортивный Кристофер терпеть не мог всякой «военной подготовки»: от тренировок с оружием до парадов, а в военных играх норовил побыстрее проиграть и влиться в число «убитых».
Умереть во время войны он мог множество раз. И речь не о гипотетической вероятности, существующей для каждого, кто был на фронте. Смерть словно постоянно стояла рядом с Кристофером Ли, которому, кстати, предстояло несколько раз саму Смерть сыграть. Во время войны наш герой только малярией болел шесть раз, плюс бомбёжки, плюс бои и рукопашные во время разведывательных и диверсионных операций. К слову, когда во время съёмок «Властелина колец», той сцены, где Саруман погибает, режиссёр Питер Джексон начал объяснять, какой звук должен издать Ли, когда в него вонзается нож, тот, помрачнев, сказал, что отлично знает, какой звук издаёт человек, когда в него всаживают холодное оружие.
Когда бои союзнической армии уже пошли на территории Италии, там Кристофер тоже чуть не погиб: один раз во время штурма, находясь в самолёте, а другой – во время короткого отпуска, когда решил устроить восхождение на Везувий. Внутри казавшегося спящим вулкана уже происходили изменения, которые через три дня привели к извержению. Но Смерть ходила рядом с нашим героем, не планируя его забирать – как мы знаем, ему было суждено прожить даже на год больше, чем его матери, которая отметила 92 дня рождения.
А лётчика из Кристофера не вышло: обучение он прошёл в самом начале войны и экзамены сдал успешно, но вскоре выяснилось, что головные боли и некоторые другие симптомы говорят о болезни зрительного нерва, с которой на карьере пилота решительно ставят крест. Но в ВВС Ли, строго говоря, оставили, и в составе разных спецподразделений он побывал в разных частях Африки, Египте, словом, почти там же, где в то же время служил и летал, например, Роальд Даль, в экранизации книги которого Ли однажды сыграет маленькую, но значительную роль отца Вилли Вонки.

С каждым годом, прошедшим после войны, Кристофер Ли всё меньше и неохотней делился том, что там происходило. Какие-то темы были закрыты вовсе. Но в 1946 молодой ветеран Ли, вернувшийся в родной Лондон, ещё придавался воспоминаниям. Утверждается, что однажды он так горячо и артистично рассказывал что-то такое родственнику, что тот посоветовал Кристоферу податься в артисты. Ли претило идти в клерки, а для того, чтобы стать преподавателем в университете, например, учить других латыни, для этого, ему самому сначала надо было подучиться. Идея, высказанная родственником была, по крайней мере, забавной. «А почему бы нет? По-моему, хотя бы пару попыток в этом направлении можно предпринять!..», – подумал Ли. И предпринял. И примерно через год уже появился на киноэкранах.
Только не надо аплодисментов, они пока преждевременны. Да, карьера Кристофера Ли началась, но десять лет, десять долгих лет длилось то, что сам он деликатно называл “периодом ученичества”. На самом деле в это время он то и дело встречал отказы и слышал, что почти два метра – совсем неподходящий рост для актёра. Кристофер смеялся и говорил, что его даже в лётчики взяли (как и длиннющего Даля, кстати говоря), хотя это уж точно было связано с множеством всего «неподходящего». А утверждать, что долговязый не годится в артисты так же нелепо, как заявить, что коротышка не может стать пианистом. Но это ещё что! Однажды ветерана Второй мировой Кристофера Ли не взяли сниматься в фильме «Самый длинный день» о высадке союзников в Нормандии, заявив, что он вообще не похож на военного. Что же до первых лет в кино, то тогда даже те, кто не был против высокого роста Ли, давали ему, в основном крохотные роли, часто совсем без слов и даже в титрах его не всегда указывали.
А потом началась эпоха ужасов. В смысле, хоррор-фильмов. Хотя Кристофера и самого ожидало кое-что ужасное, в определённом смысле. Во-первых, тогда-то он и утвердился в сознании кинодеятелей как самый подходящий человек на роли разных монстров и злодеев, которое не могло не стать поперёк горла за десятилетия. Во-вторых, он снялся в таком количестве фильмов про Дракулу, что в итоге и слышать уже не мог об очередном проекте. Но продюсеры всё приходили и приходили, давили на совесть и взывали к доброму сердцу: мол, контракты уже заключены, всё в производстве, представь себе, сколько людей потеряет работу из-за твоих капризов!.. И Кристофер сдавался.
Однако в начале 70-ых «многократный Дракула» взбунтовался: «Ну, посмотрите же, они совсем перестали писать сценарии, в фильме творится чистый абсурд, а мне снова порой не достаётся слов – только шипи, как кобра да корчи рожи! С меня хватит, я больше не буду в этом участвовать!..» Сгоряча, чтобы перестать быть заложником амплуа, он даже переехал в США, надеясь там изменить актёрский вектор.

Справедливости ради, стоит сказать, что за плечами Кристофера Ли были не только Дракула, Распутин и Чудовище Франкенштейна. Играл он и других персонажей: коварного китайского злодея доктора Фу Манчу и не менее коварного графа Рошфора в «Трёх мушкетёрах», Мефистофеля и графа Дуку в «Звёздных войнах», Бармаглота и Сарумана, рыцаря Като из «Мио, мой Мио» и мумию Рамзеса, врагов Бонда и Геракла, маньяков и фанатиков, нацистов и шпионов, вампиров и подозрительных личностей… В общем, вы поняли.
Удалось ли ему сыграть что-то иное? Знаете, мы пока в этом небольшие специалисты, вот отсмотрим все 300 с лишним фильмов с участием сэра Кристофера Ли и сразу отчитаемся. Пока же можем назвать в его исполнении только художника Жоржа Сёра, который промелькнул в ленте «Мулен Руж» 1952 года, начальника русской милиции Ракова в одной из частей «Полицейской академии» и вроде бы было несколько хороших полицейских и детективов. Наконец, Ли трижды играл Шерлока Холмса. И один раз Майкрофта Холмса. А ещё был фильм про отца-основателя современного Пакистана – Махаммада Али Джинну, где Ли сыграл роль самого Джинны. Но тут, конечно, такое… В Пакистане этот человек – герой, а вне Пакистана – не совсем.
Но Кристофер Ли правда старался получать разные роли. К примеру, многим известно, что сам-то он хотел сыграть в экранизации книг обожаемого им Толкина Гэндальфа, а не Сарумана. Но киношники сочли, что нагрузка будет слишком большой для столь пожилого человека и отдали роль актёру помоложе – Иэну Маккеллену. Кстати, и в «Людях Икс» ситуация повторилась: Ли претендовал на роль Магнето, которого в итоге сыграл всё тот же Маккеллен.

А в истории «Жизнь Кристофера Ли», где наш герой играл, безусловно, главную роль, была ещё одна важная штука, без которой в редкой истории обходится. Любовная линия. Точнее, две: одна – чистый сюр, а вторая – превосходная и настоящая.
Сюрреалистичная стряслась первой. На четвёртом десятке угораздило Ли полюбить не простую девушку или хотя бы актрису, а дочку шведского графа фон Розена. Генриетта фон Розен, может, и не была ни в чём виновата, но её папенька, узнав, что наследница обручена и вот-вот выскочит замуж за какого-то англичанина, прежде всего, потребовал отложить свадьбу на год. Потом он нанял детектива, который должен был узнать всё о прошлом английского жениха, а у самого жениха потребовал предоставить рекомендации от людей, заслуживающих доверия. Опешивший Кристофер сделал всё, что требовал папаша Генриетты. Но потом состоялось «заседание» всего семейства фон Розен, на которое жениху следовало явиться. Когда официальная часть аудиенции завершилась, Кристофера не покидало ощущение, что во время обеда его могут просто отравить, чтобы избавиться от «актёришки-англичанишки». Наконец, граф фон Розен вынес свой вердикт: Генриетта и её избранник могут пожениться, если претендент на руку графской дочери предоставит разрешение на брак, выданное самим королём Швеции. По счастью, Кристофер и король Густав VI были знакомы, и мистеру Ли не составило большого труда получить необходимую бумагу. Но на финишной прямой, выполнив, как в той сказке, все задания и поручения, наш герой …расторг помолвку! Согласно официальной версии, «Ли был обеспокоен своей финансовой необеспеченностью и посчитал, что Генриетта «заслуживает лучшего». Ага, как же, обеспокоен он был. За год до того не был обеспокоен, а тут забеспокоился. Но, вы знаете, кажется, он в любом случае поступил правильно.
Ведь совсем скоро его ждала встреча с той, родственники которой не требовали ни рекомендательных писем, ни высочайшего позволения, ни даже сведений о банковском счёте. Датчанка Биргит Крёнке не была графской дочерью, она была моделью и художницей. Тоненькая, хрупкая, со вздёрнутым носиком она почти сразу согласилась обручиться с огромным, говорящим басом англичанином. Меньше, чем через год они поженились, ещё через два у них родилась дочь Кристина, и они счастливо прожили вместе всю их долгую жизнь, больше 50-ти лет. На вопрос о секрете удачного брака сэр Кристофер Ли отвечал, улыбаясь: «Просто надо найти кого-то такого же замечательного, как я…»

П. С. Сегодня в нашей подборке сущая щепотка из обширной фильмографии Кристофера Ли: «Дракула», «Плетёный человек», «Шерлок Холмс и смертоносное ожерелье», «Человек с золотым пистолетом» «Я – монстр», «Распутин».

Текст: Алёна Эльфман

Теги: , , ,

Оставить комментарий