Году Кино посвящается

Поначалу в России о произведениях кинематографа чаще всего говорили в женском роде: (кино)картина, (кино)лента. А вот ещё с одним словом вышла тогда примечательная история.

В начале 20-го века у нас в стране говорили то «фильм», то «фильма». И писали тоже то так, то эдак. Хотя в народе у этого термина женский род преобладал. Кстати, film в переводе с английского означает «плёнка» – любая, даже та, что образуется на поверхности молока.

В кинематограф это слово перешло от его «старшей сестры» – фотографии, где так называли тонкий слой вещества вроде желатина или рыбьего клея. Им покрывали стеклянную фотографическую пластину для того, чтобы изображение было более чётким. Позже фотографы стали называть так же и фотоплёнку. Так вот, в английском и других европейских языках у слова “фильм” мужской род.

Не все у нас к такой «разнополости» относились спокойно. В 1924 году на эту тему развернулась нешуточная полемика. Главной публичной площадкой для неё стала еженедельная московская газета «Кино». Одни настаивали, что поскольку в переводе с английского получается слово женского рода – «плёнка», значит и у «фильмы» должен быть женский пол.

Другие, тоже отталкиваясь от иностранного слова, настаивали: пол надо оставить мужским. Точнее, решительно вернуть слову утраченную мужественность. (В этом контексте особенно забавно, что «мужественность» – женского рода.) Ну, а третьи радикальничали, требуя вовсе вычеркнуть спорную «иностранщину», это «яблоко раздора», оставив вместо него «кинокартину».

Чем всё это закончилось, мы все знаем. Даже самый малограмотный россиянин теперь едва ли скажет: «Пойдём на фильму!»

Теги:

Оставить комментарий