Эффект Донато

Эффект Донато

В начале февраля в Петербурге прошел очередной ежегодный международный фестиваль медиаискусства «Киберфест» (Cyfest), ведущий свою историю с 2007 года. Его главным организатором выступила, как и прежде, лаборатория медиаискусства Cyland во главе с художниками и кураторами Анной Франц и Еленой Губановой. На фестиваль 2018 года были приглашены более 80 художников из разных стран, а основными площадками для их проектов стали лютеранская церковь Анненкирхе, Санкт-Петербургская государственная художественно-промышленная академия имени А. Л. Штиглица и креативное пространство «Среда», в котором была представлена видеопрограмма «Киберфеста».

Читать далее..

Выцарапывание. Заметка о картинах Вадима Михайлова

Выцарапывание. Заметка о картинах Вадима Михайлова

О мертвых художниках поговорить всегда успеется. Предпочту живых: например, в Петербурге живет Вадим Михайлов; в тесной комнатке-мастерской, заваленной работами. Это внушительное зрелище, поскольку художник пишет по дереву: сбитые воедино доски, скейтборд, тумбочки, полки – все это развешано и попросту навалено во всех доступных местах. Непроницаемо блестит темнота лака, замерли при свете лампы выцарапанные насекомые. На всю стену приклеен среднерусский пейзаж из тех, что украшают кабинеты биологии в школе: множество лучей выходят из точки блеклого горизонта, или же сходятся к ней. 
Несколько галерей собирались купить эту работу, но отлепить ее от стены уже вряд ли возможно. 
Я ходил и восхищался; мы выпили еще, но, как я ни бился, ничего мне о смысле своего искусства Михайлов так и не рассказал. Скажем: 
– Вадим, а почему именно доски? 
– Мы с моим другом ходим по ночам и собираем доски. Потом я смотрю на них и начинаю что-то делать. 
– А вот какие у тебя любимые художники? 
– Кранах старший. Дюрер. 
– А почему? 
– Да потому, что они потрясающие! 
– Согласен. 

И так далее. Начинаю думать, что интервью – не мой конек. 

Решаю реабилитироваться теорией. В моем распоряжении опыт года посещения лекций в Молодежном центре Эрмитажа, а также бесконечное количество статей об искусстве в интернете. Должно хватить. 
Первые мысли – так выцарапывают на гравюре или на парте? Представляю, как Альбрехт Дюрер выцарапывает носорога в подъезде любимой. Аутсайдерский реди-мейд коммунального Версаля. 
Цветы, огонь, насекомые, кости, снова цветы на столе. На первый взгляд объекты нацарапаны будто четырехлетним; я пересмотрел пару тысяч детских рисунков – дети так не рисуют. В обманчивое сходство вводит, видимо, стремление художника освободить рисунок от академических оков. Приглядевшись внимательнее, видно, что художник в этих оковах успел побывать и превосходно рисует, соблюдая каноны. 


Многие художники прошлого века – от Пикассо до Баския – на это шли. Упрощали формы, вдохновляясь рисунками древних людей, детей и сумасшедших. Таким образом они пытались получить «изначальное» изображение. Чистые силовые линии – несущие конструкции, с которых сняты все напластования истории искусства. 
И действительно, горящие рюмки Михайлова напоминают иконы вещей, в полном отрыве от современного значения этого понятия: обещания утоления духовной тоски. Цветы, спички и пламя будто застыли в вечности: их метафизическое существование особенно ярко проявляется в тяжести грубо сбитых досок, на которые нанесен черный лак экрана, объединяющий их в пространство картины. 
Портреты объектов, не поставленных в ситуацию знаков, но существующих автономно: неровные доски несут эстетический заряд, равный спичкам на нём, и не могут быть разъединены. Вспоминаю среднерусский пейзаж, наклеенный в комнате художника. Холст исторически должен быть невидим, только рама обозначает его окном в искусную иллюзию глубины. Михайлов же берет бессмысленные части мебели, заставляя их предметность существовать максимально наглядно. Сама фактура: дверь, полка, табурет – для Михайлова уже существует как некий объект. Так, школьная парта или стена подъезда существуют для руки с ножиком как холст, как экран, на который проецируется подсознательное. Само по себе процарапывание – физически иной процесс, нежели нанесение краски. Это акт нарушения поверхности, его порча. Возможно, поэтому его типичное использование детьми и подростками – скрытное, партизанское. 



Для типичной ситуации выцарапывания обратная расшифровка смыслов зачастую не представляет труда: это магического характера пиктограммы на деревьях (теперь их редко можно встретить; предположительно, граффити оказалось более эффективным способом метки территории), текстовые и графические мемы, реплицирующиеся между задними партами школ и частично попадающиеся на верхних этажах темных подъездов. Там, где жильцы стремятся проскочить к своему жилищу без промедления, царствуют знаки спортивных общностей, знаки оскорбления и угрозы. И так же как картины Михайлова являются отчасти досками, не существуя в качестве изображений сами по себе, так и подростковые выцарапывания состоят настолько же из знаков, насколько из темноты подъезда, из которой извлекаются зажигалкой, обращенной к бутылке. 
Михайлов, очевидно, не использует в своих работах общественных знаков, разрабатывая личные: огонь, цветок, красный и синий цвета и т.д. Поверхностно они могут быть прочитаны через свои устоявшиеся смыслы неба и пламени, цветения и уничтожения. Тупое и черное небытие досок, сквозь которые процарапана ко взгляду сама их материальная текстура, очерчивающая формы, на которые можно уже наносить цвета, уравновешивая объект и его фон. 



Но прелесть высокого искусства лежит как раз там, где возможности коллективного прочтения знаков культурными кодами исчерпывает себя. История сюрреализма, от Бретона до Линча, дает нам необходимый опыт прочтения личного: не имея необходимости разгадывать ребус, мы вольны отдаться непосредственным ощущениям. Личный опыт памяти и культуры должен послужить референсами, которые мы привыкли брать извне. 
Скорее всего, в этом и состоит причина, по которой Михайлов мне ничего о своих работах не сказал. Зачем рисовать то, о чем можешь рассказать?

Текст: Илья Дик 

Смотреть альбом.

Заглавное изображение: «Переулок Джамбула по ночам». Калька, левкас, масло, аппликация. 118х93. 2018 г 

Читать далее..

Больше джаза, хорошего и разного!

Больше джаза, хорошего и разного!

Похоже, Петербург не на шутку увлёкся джазом: интерес к этому музыкальному стилю растёт год от года. Открываются новые площадки, где можно услышать живой джаз, появляются молодые и талантливые исполнители, зарождаются различные мероприятия. Совсем скоро – 24 марта – в клубе «Гештальт» состоится открытие первого фестиваля «Петербургский джаз – в массы». По этому случаю 13 марта в культовом джаз-баре the Hat прошла пресс-конференция, на которой журналисты смогли получить ответы на все интересующие их вопросы о предстоящем событии.

Читать далее..

Незакреплённость

Незакреплённость

Знакомое название на афише не должно сбивать с толку. Наверное, для большинства «Солярис» – в первую очередь культовый фильм Андрея Тарковского. Для кого-то (кому слово важнее образа) это роман футуролога Станислава Лема, по мотивам которого снималась лента. 

В балетном спектакле «Солярис» Юрия Смекалова, конечно, можно найти нити, которые тянутся и к тому, и к другому. Но поклонники и книги, и экранизации будут разочарованы. В «Приюте комедианта» они не увидят пластическое переложение знакомого сюжета.

Читать далее..

Анна Цы. Метафизический рок. Фотоотчёт

Анна Цы. Метафизический рок. Фотоотчёт

Группа Анна Цы 

7 марта 2018 | клуб Zoccolo 2.0

Фото: Татьяна Маркова

Читать далее..

Северные рассказы

Северные рассказы

5 марта пространство Новой сцены Александринского театра наполнилось архаическим северным звучанием. Оно было частью спектакля «Колымские рассказы», который привезли артисты театральной платформы «В центре» (Ельцин Центр, Екатеринбург) в рамках офф-программы девятой санкт-петербургской театральной премии для молодых «Прорыв»

Читать далее..

Мария Семёнова (Maria Majazz): «Главное – быть честным с самим собой»

Мария Семёнова (Maria Majazz): «Главное – быть честным с самим собой»

9 марта в Оранжерее Таврического сада группа Maria Majazz проведёт уютный камерный концерт, наполненный атмосферой весны, любви и счастья. В преддверии этого выступления корреспондент проекта «Где культура» Марина Константинова побеседовала с основательницей группы Марией Семёновой о предстоящем выступлении, отношении к празднику 8 Марта, творческом пути и источниках вдохновения.

Читать далее..

«ГрузияPLAY», фотоотчёт

«ГрузияPLAY», фотоотчёт

Пока подкрадывается весна, мы вспоминаем по-летнему тёплый первый петербургский фестиваль грузинской культуры «ГрузияPLAY»

Читать далее..

Макабрический цирк. О людях и нелюдях

Макабрический цирк. О людях и нелюдях

На ярмарке охотнее всего слушают того, кто громче кричит. Или же того, чьи рассказы интереснее и ярче всего. Выпускники мастерской Ю. М. Красовского под руководством своей сокурсницы, режиссёра Нийоле Макутенайте, рассказывают историю одного человека в спектакле «Войцек» так, что зрители охотно к ней прислушиваются.

Читать далее..

О чём я говорю, когда говорю о неформате

О чём я говорю, когда говорю о неформате

Поговорим о том, что такое литературный неформат и зачем он нужен.

Читать далее..

Искусство в банке

Искусство в банке

Подлинным пиршеством и отдохновением для глаз, утомлённых созерцанием красок петербургской зимы, балансирующих на грани поэтичной меланхолии и беспросветной апатии, стали представленные в выставочном пространстве «Арт-Банк» литографии одного из корифеев искусства XX века Марка Шагала, посвященные библейским сюжетам. 

Читать далее..

PlusFive: клубное а капелла

PlusFive: клубное а капелла

Хит Бориса Гребенщикова а капелла в клубе? Да! Если вас это удивляет, то вы явно ничего не знаете о группе PlusFive.

Читать далее..

Дмитрий Шуров. Экзистенциальная графика

Дмитрий Шуров. Экзистенциальная графика

Дмитрий Шуров – художник из Екатеринбурга, который создает самобытные графические работы и татуировки. Юлия Рыбакова, куратор галереи современного искусства «Арт-Лига», для проекта «Где культура» беседовала с Дмитрием о татуировке, специфической городской среде и российской культуре.

Читать далее..

Не «против гравитации». Выставка работ Андрея Пахомова

Не «против гравитации». Выставка работ Андрея Пахомова

Недавно в стенах Нового музея завершилась выставка работ петербургского художника Андрея Пахомова (1947–2015) под названием «Против гравитации». Экспозиция, включавшая серию живописных торсов, которые художник создавал в последние годы жизни, оставила неоднозначное впечатление. 

Читать далее..

Остроумный арт-рок

Остроумный арт-рок

…и «симфонический панк и барокко-рок» – как группа сама определяет свой жанр. 23 ноября на площадке Upiter состоялся концерт московской группы Radio Kamerger.

Читать далее..

Кто ходит в гости по утрам…

Кто ходит в гости по утрам…

«НЕдетские разговоры», спектакль нового пространства «Квартира», созданного по инициативе Фонда поддержки арт-инноваций «Альма Матер». 

Тот, кто по-настоящему знает себя, – мудрец, тот, кто по-настоящему знает своего соседа, – гений (Минка Антрим)

Интересные соседи появились у жителей дома № 40 на Мойке. Они играют на бандуре и бас-гитаре, поют смешные песни, разыгрывают сценки по текстам ОБЭРИУтов Даниила Хармса и Александра Введенского и делают волшебными самые обычные предметы вроде очков.

Читать далее..

В молчании рождаются чувства

В молчании рождаются чувства

Когда спектакль показывается зрителям в небольшом помещении, без сцены и зрительного зала, когда сценография крайне проста, даже аскетична, когда в представлении участвуют двое, удельный вес интриги растет. Чем нас удивят? Чем поразят? Удержат ли внимание аудитории молодые артисты? Спектакль «В молчании» Социально-Художественного Театра блестяще справляется с поставленной задачей побудить зрителей внимательно наблюдать за происходящим и размышлять над увиденным.

Читать далее..